Что делают сиделки со своими подопечными, пока никто не видит

Что делают сиделки со своими подопечными, пока никто не видит

Стоп-кадр записи камеры видеонаблюдения, зафиксировавшей издевательства сиделки Месимбы Аджеляловой над изобретателем Владимиром Брувером

В подмосковном Чехове сиделка жестоко избила 84-летнего пенсионера. Родственники наняли ее для ухода за больным, однако она поссорилась с подопечным и избила его вазой. Старик впал в кому, подозреваемая арестована.

В Сети то и дело публикуют черные списки нерадивых помощниц с развернутыми жалобами клиентов. Сейчас Минтруд России разрабатывает профстандарт, чтобы узаконить профессию и тем самым минимизировать риски.

“Ответственная и заботливая”

Родные Валентина Плохотнюка наняли сиделку несколько месяцев назад. Пенсионер живет один в Подмосковье, последние годы он болел и уже не мог ухаживать за собой самостоятельно.

Сиделку нашли по знакомству. Во время ее очередного визита возникла бытовая ссора. Женщина схватила тяжелую вазу и нанесла несколько ударов. Плохотнюк с серьезными травмами головы впал в кому. Как сообщили местные СМИ, врачи сшивали его затылок по лоскутам. По информации МВД, сиделку арестовали и возбудили уголовное дело. Медики пока не дают прогнозов относительно того, сможет ли пострадавший выйти из комы.

Случаи, когда вроде бы профессиональная сиделка превращала жизнь пожилого человека в ад, не редкость. Так, в 2016 году уроженка Узбекистана Месимба Аджелялова несколько месяцев издевалась над известным советским изобретателем Владимиром Брувером. Врачи диагностировали у него болезнь Альцгеймера и прогрессирующий паркинсонизм, прописали постельный режим, свежий воздух. Дети изобретателя наняли сиделку, а сами изредка навещали его.

По словам родных, об издевательствах они долго не догадывались. За год Брувер почти лишился зрения, похудел на 45 килограммов и практически утратил способность передвигаться. Кроме того, на его теле стали появляться ссадины и синяки. Заподозрив неладное, близкие ученого установили в доме скрытую камеру. И пришли в ужас: сиделка бросала беспомощного пенсионера, словно игрушку, избивала, не давала лекарства и еду. Сопротивляться пожилой человек не мог.

Несмотря на неопровержимые улики, Аджелялова вину не признала. Дети Брувера предоставили записи следователям. Бывшую сиделку приговорили к трем годам колонии общего режима. Через полгода после увольнения сиделки ученый пошел на поправку и даже стал самостоятельно ходить.

Куда смотрели родственники

После этой истории на родных Брувера обрушилась критика. По мнению многих комментаторов в соцсетях и на форумах, дети совсем не интересовались судьбой близкого человека, поэтому вовремя не обратили внимания на ухудшение здоровья.

Тем не менее в ходе следствия выяснилось, что с родными Аджелялова вела себя совершенно иначе. Была вежливой, учтивой, пользуясь немощностью старика, рассказывала, как хорошо ладит с ним. В резюме она охарактеризовала себя как “ответственную и заботливую”, указала, что у нее есть медицинское образование (это неправда), предоставила липовые рекомендательные письма от других клиентов. Месимба даже скрыла свое имя, представившись Анной. Вероятно, этих аргументов родственникам хватило, чтобы поверить сиделке на слово и не следить за ней.

Найти действительно опытную помощницу непросто — это признают и представители бизнеса, и родственники пожилых людей. Рынок патронажных услуг в России достаточно большой, но все компании предлагают одно и то же: следить, кормить, ухаживать.

Чем больше умеет сиделка, тем дороже ее услуги. Однако родные не всегда готовы платить за это. Коммерческий директор одной из паллиативных служб в Москве Татьяна Миронова рассказала корреспонденту РИА Новости, что родные пенсионеров нередко пытаются сторговаться до мизерных сумм, считая, что работа сиделки в принципе не может стоить дорого.

“Есть такое ощущение, что человек абсолютно не замотивирован найти настоящего специалиста, а хочет просто сплавить родственника как обузу. У нас давно сформирован прейскурант и базовая стоимость, за эту черту мы не опускаемся, поскольку ценим качество услуг. Многим не удается этого объяснить”, — комментирует она.

По ее словам, такие клиенты, покинув офис компании, ищут сиделок самостоятельно — через доски объявлений, знакомых или с помощью сарафанного радио. “В результате покупают кота в мешке. Хорошая патронажная служба работает с сиделками напрямую: смотрит и проверяет их рекомендации, требует российское гражданство или патент на работу. С сиделкой проводят собеседование, ведут контроль через родственников, чтобы не возникало никаких нештатных ситуаций. А набранные по объявлениям могут оказаться мошенниками — в лучшем случае. В худшем — человек с улицы покалечит пенсионера и доказать вину вряд ли удастся”, — говорит Татьяна.

При этом она не скрывает, что в первые две недели, даже если сиделка опытная и имеет медицинское образование, в семье не исключены трудности и недопонимание. “С такими подопечными сложно общаться. В силу диагноза или старческой деменции (слабоумия) они могут тут же забывать информацию, протестовать, ворчать. Бывает, что сиделка не находит общего языка с клиентом и специалиста приходится менять”, — отмечает директор паллиативной службы.

Из-за постоянных психологических перегрузок в подобных организациях нехватка кадров. Желающих посвятить себя больному не так уж и много.

“В основном к нам приходят зрелые женщины с опытом ухода за пожилыми родственниками либо медсестры. Резерв у нас минимальный. Зато такие сиделки живут в семьях годами, становятся по-настоящему родными. Сиделки — это не просто медсестры, это люди, отдающие себя делу целиком. Они милосердные, добрые. Но не все это понимают, некоторые уверены, что продержатся на одном только стремлении заработать”, — уточняет Татьяна.

Если ненавидишь, лучше уходи

Марина Швец работает сиделкой с 1999 года. Пошла в эту профессию, вспоминает она, не по доброй воле: сначала в молодости ухаживала за больной мамой, потом за отцом, а в 35 лет после тяжелой болезни умер муж.

“Осталась одна, надо как-то зарабатывать на жизнь. Поскольку был опыт, решила устроиться сиделкой. С первыми подопечными я вместе не жила, разрывалась на две семьи — свою и чужую. Потом дети выросли и я стала жить вместе с теми, за кем присматриваю”, — рассказывает Марина.

Первые годы было трудно, но приходилось находить общий язык: “Ты живешь с ним в одной комнате, постоянно находишься рядом. Своей жизни у тебя нет, это сложно признать”.

Работать с пожилыми и инвалидами тяжело в том числе и физически: чтобы поднять человека или просто перевернуть, требуются серьезные усилия.

“Один раз меня отправили к человеку с болезнью Альцгеймера. Мужчина видный, ростом 190 сантиметров. А я хрупкая — всего 158 сантиметров. И просто физически я не смогла с ним справиться. Две недели мучилась, надорвала спину. Потом позвонила в агентство и попросила поменять меня на кого-то другого”, — приводит пример Марина.

Самый страшный сон сиделки: когда усталость от работы перерастает в неприязнь и даже ненависть к пожилому человеку.

“Я в какой-то мере понимаю всех этих женщин, о которых пишут в СМИ. Пожилой человек попросту тебя не слышит либо тут же забывает услышанное. Он может вести себя агрессивно, дерзко, хотя и не со зла. А некоторые сиделки срываются на крик, удары. Я, конечно, осуждаю такое поведение, но понимаю, почему это происходит. В такой ситуации нужно уйти в отпуск, отдохнуть. Или уволиться, сменить семью в крайнем случае. Поднимать руку на беззащитного человека — безумие”, — объясняет она.

Хуже всего, когда родные дети плохо относятся к пожилым родителям. Если видишь подобное, хочется сделать замечание, но сиделки не должны вмешиваться, сетует собеседница.

“Далеко не каждая женщина осмелится сделать замечание чужим людям. Да и нужно ли? Мне повезло, клиенты попадались хорошие, понимающие. Но я молю Бога, чтобы дети за мной ухаживали так же, как я за своими родителями, как я ухаживаю за подопечными. Правда, тут только жизнь покажет — вдруг мне тоже наймут сиделку?” — размышляет Швец.

Юридический пробел

Хотя понятие “сиделка” давно укоренилось в обществе, официально такой профессии не существует. А значит, и четких требований как таковых нет. Сейчас сиделкой теоретически может работать любой, стоит лишь пройти курсы повышения квалификации. Нет конкретных должностных обязанностей, не уточняется, какие должны быть навыки оказания медпомощи.

В 2017 году Минтруд предложил узаконить услуги сиделок. Вместе с Ассоциацией медицинских сестер России министерство разработало профессиональный стандарт “Специалист по уходу (сиделка)”. Выпустить его должны в октябре 2018 года.

Эксперты считают, что профстандарт не только возьмет под контроль данный вид деятельности, не позволив ему уйти в теневой бизнес, но и поможет в судебных спорах. На сегодняшний день непонятно, как в конфликтных ситуациях привлечь к ответственности нерадивых помощниц.

“В моей практике были случаи, когда законные наследники оспаривали завещание, по которому все имущество больного после его смерти отходит администрации района или сиделке, оказывавшей услуги по уходу за больным”, — прокомментировала РИА Новости адвокат Виктория Бессонова.

По ее словам, без единого стандарта крайне сложно в суде привлечь к ответственности посредника, ведь он всего лишь свел клиента и сиделку. Кроме того, если помощницу по уходу подбирают самостоятельно, далеко не всегда с ней заключают контракт. Все эти юридические пробелы устранит профстандарт, уверена Бессонова.

Источник: ria.ru

Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *